Я совершенно серьезно говорю, это не есть шутка, это не есть технология. Потому что сейчас там пытаются доказать, что это Дегтярев там от Березовского, я когда-то представлял Могилевича... Это не есть технология. Она не приготовлена сегодня к продаже, и не вопрос цифр. На сегодняшний день есть совершенно реальный процесс. Могу вам четко сказать, мы сидим в нем не как политтехнологи, мы сидим в нем, как в уголовном деле. Начиналось все очень спокойно, пока в это дело не впихнулись Уколов, Багиров и этот Барыло, бля...

Р.Богдан: — Каким образом они попали туда? Подождите, кто был? Уколов – понятно. Уколов, предположим... Багиров – тоже куме понятно. Багиров – это тот, который первый начал заниматься, правильно?

А.Цыганков: — Да.

Р.Богдан: — Подождите, есть момент. Уколов помогает ему как кто? Как товарищ. Да? Дает деньги. Все!

А.Цыганков: — Друг детства.

Р.Богдан: — Вот дальше, вот с этого момента!

А.Цыганков: — Еще раз объясняю. Происходит следующая ситуация. Вообще, мы о том, что Уколов, стоит там за Багировым... Мы видели только мальчика, которого звали Макар Барыло.

Р.Богдан:- Как-как?

А.Цыганков:- Макар Барыло его фамилия. Это сотрудник господина Багирова. Нам клиент говорит: — «Мне позвонил Макар Барыло, сказал, что порвет меня на запчасти, чтобы я забрала заявление». У нас идет процесс. Мы не знали о существовании Уколова...

Р.Богдан:- Вы стояли на стороне жены, да? То есть, ее адвокаты?

А.Цыганков: — Да. Мы не знали о существовании господина Уколова до тех пор, пока не стал представлять интересы Полюховича адвокат Кваша. Приезжает адвокат Кваша.

Р.Богдан:- Это какой-то известный адвокат, или что?

А.Цыганков:- Более-менее что-то решает...

Р.Богдан:- Ну, вхож куда-то, да?

А.Цыганков: — Он заходит в дело, пробывает там две недели. Та барышня, которая там рядом с ней присутствовала на это время, некая Татьяна Григорьевна Калиниченко, получает звонок от Кваши, выясняется, что они вместе учились на одном курсе. Они встречаются.

А.Цыганков: — У нас был такой творческий коллективчик. Калиниченко с ней ходила, нянчилась, познакомилась и так далее...

Р.Богдан:- Так, сколько у нее адвокатов?

А.Цыганков:- Давайте еще сначала. Смотрите, знакомятся две барышни. Причем банально, где-то там, на уровне аптеки. Мне звонит Татьяна Григорьевна Калиниченко, которую я достаточно неплохо знаю и говорит: — «У меня вот у подруги такая ситуация».

Я вообще находился в Виннице, это было 13-е или 12-е апреля. Я с Винницы ехал, вот сколько пер, столько с ней и разговаривал. В машине был еще один человек. Вы знаете, говорю. Для понимания, потому что вам понимание пока нужно больше, чем то, что мы будем делать. Я говорю, скорее всего — это неперспективно, вряд ли вы что-то сумеете сделать. Мы еще с ним говорили по телефону... Потому что там дети, то-се, пятое-десятое... Поговорите с мужем, чтобы он (нрзб) оставил их в покое, никаких вопросов. И все. На следующий день звонит, говорит, что звонил Барыло от Багирова, сказал, что все, меня помножат на ноль. У нас как бы переписка есть, я ж не...

Тот ей пишет «Я отказываюсь от дела, я оклеветала собственного мужа», ну такие варианты... Потом ей начали немножко угрожать. Она отдает заявление, получает первый отказ и начинается перетягивание каната – с одной стороны мы, с другой стороны Багиров. В итоге, когда канат перетянули, парня закрыли, появляется Кваша. И вот этот Кваша встречается с Калиниченко и говорит, я этом деле участвовать не буду, я все посмотрел...

Р.Богдан:- Подождите, парня закрыли – это ваша инициатива?

А.Цыганков: — Ну, естественно, наша.

Р.Богдан: — Ну, то есть, вы выбрали какую-то доказательную базу...

А.Цыганков: — Да. Дети прошли полиграф сразу... И я вам гарантирую, что ни я, никто им вопросы не чередил... Мы не просто там стали инициаторами, а суд, когда его повели на санкцию, посчитал достаточными доказательствами. И арестовал его, как сейчас модно писать, на два месяца. Но! В духе всех вот этих скандалов суд продлил еще на два месяца.

Р.Богдан:- ОК, районный, да, это понятно.

А.Цыганков: — Не, я к чему это рассказываю. Неправильно в том смысле, что там сфабриковано или не сфабриковано. Доказательств вины вот этого папаши – с головой.

Р.Богдан:- Все, забыли. Вот это – меня меньше всего интересует. Меня интересует эта проблема как общечеловеческая. Потому что мне крайне неприятен сам факт того, что это вообще у нас происходит.

А.Цыганков:- Дальше начинается ситуация следующая.

Р.Богдан: — Вернее, это происходит везде, но то, что мы можем сделать в Украине...

А.Цыганков: — Дальше схема такая. Они встретились. Маманя узнает, что Уколов стоит за той стороной. Маманя узнает от Калиниченко, что за той стороной стоит Уколов.

В.Коновалов:- Давайте я вам проще объясню. А Уколова она тоже знает, потому что он у них был свидетелем на свадьбе. Она приходит домой, показывает сыну фотографии. Заходит на сайт Верховной Рады...

В.Коновалов: — Вот и все, и дальше пошел уже целый букет.

А.Цыганков:- По фракциям начинает распечатывать. За первый вечер она распечатала «Регионы» и БЮТ. Мальчик и говорит: — «Вот этот, Уколов, вот этот – дядя Сережа, и вот кто...»

В.Коновалов:- И этих там, Путина с Медведевым...

А.Цыганков:- Путин был потом.

В.Коновалов: — (Смеется).

А.Цыганков: — Еще раз – там они пытаются с этой Таней что-то изобретать, там ее хотят по этому факту допросить – не вопрос.

Р.Богдан:- Меня тоже уже по этому факту вызывают в МВД.

…

В.Коновалов: — Дальше происходит следующая ситуация. Все это было сделано, следствие входит в стадию опознания, отбираются произвольные фотографии, никаких вопросов, приглашается мальчик. Только после допроса ему говорят: — пожалуйста, по фотографиям узнаете кого-то? И он узнает. Тех же трех лиц. После этого уже берется пачка фотографий – Путина там, всех остальных. И говорят, покажи, кого ты вообще знаешь или где-то видел. И среди всех, среди этих трех дядь он берет фотографию Путина. Это был цирк, там немая сцена была. Он говорит: — «Вот этого дядю я видел по телевизору, он какой-то мэр. Он к этому отношения не имеет. Вот это вот один дядя, вот это вот второй дядя. На Терехина там было три фотографии. А это вот третий дядя». Вот все, что мы имеем в сухом остатке. Еще раз. Мы появились в апреле. Никаких там посещений или каких-то там супер-зомбирований или еще чего-то для продажи...

…

В.Коновалов: — Мы находимся там с апреля. И когда появились депутаты... Это уже там дала в штангу наша красавица. Взяли, написали письмо и разослали практически всем, что: смотрите, там есть депутаты, поэтому дело не идет. Это письмо везде легло под сукно. Это письмо положили под сукно Юлия Владимировна, Виктор Андреевич, Карпачева... Карпачева вообще ответила: — «Вы знаете, вы там в РОВД разбирайтесь, а меня вообще это не колышет». Потом появился на орбите, это мы уже не знаем каким образом, господин Омельченко.

Р.Богдан: — Ну, хорошо, а вот как, условно, Омельченко?

В.Коновалов: — А вот последний фигурант, который говорит, что к нему кто-то был, так к нему никто не был. Вот там мы точно...

Р.Богдан: — Это кто?

В.Коновалов: — Колесниченко.

А.Цыганков: — Ему точно никто письмо не писал. И с ним никто не виделся, сто процентов.

Р.Богдан: — Ну, хорошо, а Омельченко?

А.Цыганков: — ...ну он первым начал, выступил, Колесниченко. Не Омельченко, а Колесниченко... Я вам в прошлый раз еще объяснял, что письмо еще от 7 октября. А скандал начался 12-13-го. Помните?

Р.Богдан: — Да.

А.Цыганков: — Омеля только написал письмо, и на этом все. И копию, которую мы получили. Потому что она дошла до Юли, до президента... А как уже Колесниченко взял это письмо, никто не знает. И у кого.

В.Коновалов: — Хотя он выступал, как вы видели, и утверждал, что якобы к нему обратилась мама. И вот отсюда пошла вся эта буча, которую теперь хотят сказать, что это какие-то там заказы и тому подобное.

Р.Богдан: — Колесничеснко еще вот это может быть, кстати... Он же там вроде что-то к «Артеку» хотел... Дискредитировать «Артек», чтобы потом...

А.Цыганков: — «Артек» отдельно, то, что сейчас происходит, тот же Новожилов...

Р.Богдан: — Ну, его интерес, потому что он же крымский. И я так подозреваю, что когда там была попытка попилить «Артек», распилить там, распаевать или что там, кусок земли. Не, было, было, год тому или два назад...

В.Коновалов: — Его банкротили там...

Р.Богдан: — Что-то там пытались сделать... Ну, у него интерес дискредитировать до конца, чтобы его закрыли...

А.Цыганков: — Потому ситуация будет происходить обратная. Сейчас нужно, очень грубо говоря, кого-то, чтобы по-другому... Вот сейчас надо применять...

Р.Богдан: — Ну, хорошо... Что...

А.Цыганков: — Вот все, что есть. Вот у нас это есть...

Р.Богдан: — Условно говоря... Что она предлагает? Она хочет деньги?

А.Цыганков: — Только давайте так – без фамилий. Те, кого она опознала...

Р.Богдан: — Только не она, а дети.

В.Коновалов: — Она в этом уверена на сто процентов, а после полиграфа вообще. Вот это ее позиция. Просто мы заходили еще в той ситуации, что был заявлен еще гражданский иск. Мы ей говорим, понимаете, какая ситуация? Можно ж и по-другому ее решать. Все равно эти люди к вам придут.

Р.Богдан: — Какие? Что она... Вот меня интересует конкретно, что она предлагает? Что она сделает за эти деньги? Ну, это ж не маленькие деньги!

А.Цыганков: — Наверное, мы сделаем, а не она.

Р.Богдан: — Ну, хорошо, вы сделаете.

А.Цыганков: — Ну, со временем...

Р.Богдан: — В любом случае что-то она должна сказать. Делайте, пожалуйста. Но меня интересует результат. Условно, меня интересует там диск какой-то, с ее записью о том, что она говорит, что да, вот это было дело...

В.Коновалов: — Нам нужно процессуальное действие.

Р.Богдан: — Подождите, меня интересует как раз вот больше это. Не столько процессуально...

А.Цыганков: — А именно, что меня уговорили такое сказать?

Р.Богдан: — Да.

А.Цыганков: — А если этого не было?

Р.Богдан: — Ну, как не было?

А.Цыганков: — Мы вам уже сто раз пытаемся объяснить.

В.Коновалов: — Ну почему вы убеждены, что только так было?

А.Цыганков: — Давайте так...

Р.Богдан: — Я убежден, потому что, ну вот вы были бы... Вот вы не имеете к этому отношения...

А.Цыганков: — Хорошо, я с вами согласен. Давайте начнем с этого, что... Согласен.

Р.Богдан: — Она хочет получить... Предположим, смотрите... Давайте разделим отдельно.

А.Цыганков: — Не-не-не, сейчас... Вот сейчас я вам объясню. Ей все равно.

В.Коновалов: — Значит, по девочке к вам вопросов нету. Чем проще...

А.Цыганков: — Смотрите...

В.Коновалов: — По ней вопросов нету. Если по Уколову есть, то по вам — нету.

Р.Богдан: — У кого? Еще раз.

В.Коновалов: — По второму ребенку по вам вопросов нет.

А.Цыганков: — Не опознает. Не говорит ничего.

Р.Богдан: — Отлично... Хорошо.

В.Коновалов: — Только ж вы об этом никому не говорите, потому что этого нигде нету.

Р.Богдан: — Отлично... Хорошо. Дальше.

…

А.Цыганков: — Я вас уже понял. Вы правильно говорите, давайте все отбросим. У вас смысл только один. Если вы говорите, что это заказ, то можно говорить о...

Р.Богдан: — Конечно!

А.Цыганков: — А если заказа нет, то нет смысла и говорить...

Р.Богдан: — А нет и основания для того, чтобы говорить, что нет. У нее есть одно основание. Оно будет понятно людям. Если она выходит, допустим, и заявляет, что да, меня там, условно, подкупили... Я не хочу называть кто, но мне вот сказали их вставить туда. Все понятно. Народу тогда все понятно. (нрзб)...которые легко вычисляются.

А.Цыганков: — Неправильно.

Р.Богдан: — Правильно, абсолютно правильно! Как только она говорит, что ее подговорили или дали ей деньги, или предложили ей дать, или что угодно, любое, ну в таком ракурсе... Тогда и...

В.Коновалов: — Она ж не одна...

Р.Богдан: — Что значит, не одна? Ее заявление важно, потому что она ближе всего к детям.

В.Коновалов: — Допустим, вы услышали, что ее подкупили. Все равно в остатке остаются дети. А их кто подкупил?

Р.Богдан: — Мать повлияла на них. Она скажет: — я повлияла на детей. Меня это интересует. Меня интересует, чтобы было вот такое быстрое решение. Вот такое решение. Она это должна сказать. Второй вопрос – что там уже будут говорить дети. Второй, третий там, четвертый... То, что они зомбированы, я вам говорю, что им внушили или там, не знаю, внедрили... Или что-то там вшили... Потому что если бы я хоть на долю сомневался, что с ними что-то сделали... Ну, как человек может показывать на мою фотографию?

А.Цыганков: — (нрзб)

Р.Богдан: — Похож? Очень похож?

А.Цыганков: — Вы не допускаете...?

Р.Богдан: — Допускаю, что очень похож там может быть, но Терехин... Я не знаю за Уколова, я его мало знаю, этого человека.

А.Цыганков: — Уберите фамилии. Вы, наверное, не знаете...

Р.Богдан: — А вот я как раз о фамилиях! Вы знаете Терехина? Да его, с трех часов самого, с ним можно заниматься этим вот. Все! Причем...

А.Цыганков: — Вот по Терехину у меня сомнений нет. Хотите, я... Вот по нему нет сомнений.

Р.Богдан: — Что он занимался этим?

А.Цыганков: — Да.

Р.Богдан: — Да ладно! Ну, вы что...

А.Цыганков: — Нет вопросов.

Р.Богдан: — Ну ладно, ОК. Я не буду утверждать, чужая душа – потемки...

А.Цыганков: — Вот давайте вы немножко поинтересуйтесь этим вопросом. Потому что я уже столкнулся... Вот я не вхожу во все эти бомонды, никогда их не обсуждаю, мне это не интересно...

Р.Богдан: — Ну, хорошо... А чего у вас тогда по мне сомнений нет?

А.Цыганков: — Не, наоборот...

Р.Богдан: — Не, правильно, правильно... А почему у вас нет, что я там был?

А.Цыганков: — Потому что у нас лежит вот этого...

В.Коновалов: — А потому что по Терехину нет вопросов...

А.Цыганков: — А потому что человек, который меня с вами познакомил, давайте начнем с этого, он полностью, во-первых, уверен, что это бред.

Р.Богдан: — Ну, хорошо, а по мне почему бред? Ладно, он в общем может быть уверен...

В.Коновалов: — По обществу, вот с теми, с кем мы общаемся, по Терехину сто вопросов. Я вам серьезно говорю. Бред это, не бред... Вот то, что я для себя поинтересовался, чисто вот так, за столами, появились там тусовочные люди...

А.Цыганков: — То с вами все нормально. Да, мужик нормальный.

В.Коновалов: — А с тем, говорят...

А.Цыганков: — Почему мы с вами и хотели поговорить...

(нрзб)

Р.Богдан: — Да, согласен.

А.Цыганков: — Давайте только вы не будете за кого-то решать, хорошо?

Р.Богдан: — Я и не ручаюсь, вот этого я как раз никогда и не делаю!

А.Цыганков: — Вот-вот... Так вот смотрите, когда я приехал первый раз к тому человеку, который нас познакомил...

Р.Богдан: — Да...

А.Цыганков: — ...и когда я ему показал троих, я ему сказал: — с кем мы можем поговорить? Он просто секунду думал. С вами! Просто единственный вменяемый и нормальный человек.

Р.Богдан: — Ну, спасибо за комплимент...

А.Цыганков: — Не, ну... Вот так оно и получилось.

В.Коновалов: — Подноготная по тем – вообще вопросов нет. У нас сомнений нет по тем.

А.Цыганков: — Я же вас не знал до этой ситуации. А то, что... известность – неизвестность, у него достаточно известности...

Р.Богдан: — Не, ну я тут... Я ж вижу...

А.Цыганков: — Почему мы хотим это сделать. Потому что мы сами...

Р.Богдан: — Не, ну я не буду сто процентов утверждать, но я...

А.Цыганков: — Вы нам говорите, президенты и «Регионы», а мы вам...

Р.Богдан: — Не, ну я не буду говорить за Уколова, я его вообще не знаю. Ну, может, видел. А по Терехину – ну посмотрите на него сами, ну посмотрите...

А.Цыганков: — Они же сами виноваты. Уколов (нрзб) Только он вовремя отказался...

Р.Богдан: — Ну, я думаю, что это у него как бы не его игра...

В.Коновалов: — Пофигизм его и несерьезное отношение...

Р.Богдан: — Пофигизм и отношение могут быть его, но игра не его. Игра чья-то. Хорошо, не хотите говорить чья, скажите...

А.Цыганков: — Нет, теперь я у вас хочу спросить... Сегодня игра ваша личная или чья-то?

Р.Богдан: — Моя.

…

Р.Богдан: — Не, так пожалуйста... Вы же не говорите ничего. Скажите мне, что?.. Что?.. Что?..

В.Коновалов: — Ну, вот то, что вы говорите, я вообще не знаю, насколько это возможно. Но это не заказ, я вам серьезно говорю.

Р.Богдан: — Ну, ребята, я же перед вами сижу, я же не дебил какой-то конченый...

А.Цыганков: — Давайте, наверное, так, что на вас показали случайно. Давайте тогда так, может что-то.

Р.Богдан: — Ну ,хорошо, ну... А возможно, допустим, чтобы это было, ну, чтобы это касалось всех депутатов?

В.Коновалов: — Нет. Мы этого не видим.

Р.Богдан: — Невозможно?

В.Коновалов: — Невозможно. Для нас пока это процессуально невозможно. Вы ж поймите, что у нас (нрзб) закрыты в том...

Р.Богдан: — Я все...

В.Коновалов: — Мы ж не все можем.

А.Цыганков: — Ну, мы ж вам много раз...

В.Коновалов: — Вы поймите, у нас же еще есть...

А.Цыганков: — Тридцать тысяч фотографий. Ну, я ж вам в прошлый раз говорил.

Р.Богдан: — Да не, это я все понимаю.

А.Цыганков: — Потому что официально (нрзб) закопать.

Р.Богдан: — Около тридцати этих тысяч, тридцати двух даже, я слышал...

А.Цыганков: — Мы их не видели.

Р.Богдан: — Да, пожалуйста, ради Бога, смотрите эти фотографии...

А.Цыганков: — Вот поэтому мы и говорим, что...

В.Коновалов: — Их смотреть нужно профессионально либо там, либо...

А.Цыганков: — Месяца три.

В.Коновалов: — Потому это и не заказ. Мы пытаемся, я пытался пробиться...

Р.Богдан: — Все намного проще. В компьютер вводится две фотографии, три, и потом зашиваются все эти фотографии, фотографируются. И потом зашивается – все идентично, пожалуйста... Сейчас этих программ столько...

В.Коновалов: — Не так все это просто. Это ж не будет заканчиваться на уровне РОВД. Все будет видно, зашивается или нет.

А.Цыганков: — В РОВД такой техники, наверное, нету.

В.Коновалов: — Есть еще один вопрос. Мы сегодня об этом думали. Сегодня как раз к этому пришли. Для того, чтобы вообще этот решать вопрос, нам вообще еще надо понять, что хочет тот, который сидит. Мы себе так...

Р.Богдан: — Ну что он может хотеть... Ну, вот вы представьте, что мы были вчетвером. Дальше что?

А.Цыганков: — Наоборот, нужен адвокат, чтобы им управлял. А те адвокаты, которых разрешают, им не управляют. Мы вам в прошлый раз говорили, что слабая персональная защита, помните?

Р.Богдан: — Да.

В.Коновалов: — Ну, вот если он встанет и скажет: — да, была квартира, и мы были вчетвером. Дальше что мы будем делать?

А.Цыганков: — Мы ж не идиотизмом занимаемся.

А.Цыганков: — Понятно, что он не дурак. Вот сегодня он заявил, что якобы он готов покончить жизнь самоубийством.

В.Коновалов: — Сегодня клиент отдает вам диск, там все написано, и так далее...

А.Цыганков: — Ладно, откроем карты чуть больше. Самый большой козырь – независимость. Со мной или с ним, или завтра, или вообще без нас. Давайте так. Никто из формальных, формальных фигурантов по делу, никто им не управляет. Вот что самое опасное. Уколов смылся и забрал своего адвоката.

В.Коновалов: — А он завтра говорит: — ни фига, были трое, а я был четвертым. Дальше что мы будем делать?

А.Цыганков: — Поэтому когда вы спрашивали про гарантию, помните? Вот вам и гарантия, до тех пор, пока...

В.Коновалов: — Жалко, что я не взял в этот раз компьютер. Почитать его переписку с женой, которая у меня появилась, кстати, в апреле.

А.Цыганков: — Руслан, туда должен кто-то войти, и войти так, чтобы никто не знал откуда он пришел.

В.Коновалов: — Нам надо как-то создать схему без того, что кто-то войдет и у нас риск получается...

А.Цыганков: — Там адвокаты с той стороны больше пиарятся, чем с этой.

В.Коновалов: — У нас риск? Да нет. Мы себе решаем, а он встает...

А.Цыганков: — Когда вы хотите задать вопрос, то лучше разобраться в том, кто, ну, Уколов...

…

Р.Богдан: — Я ж не обманываю. Я вам сказал, как оно происходило. Мне позвонили буквально четыре дня назад и сказали, так и так. Подъедь, надо срочно вот это вот. Должны назвать твою фамилию третьей. Какую мою фамилию? Где назвать? Я ни сном, ни духом не слышал вообще ни о чем.

А.Цыганков: — Батюшка есть, Новожилов есть, а седьмого октября его нет. Понимаешь, в чем дело.

Р.Богдан: — Так более того – мне говорили, что про «Артек» еще какой-то. Да я в «Артеке», говорю, вообще никогда не был!

В.Коновалов: — «Артек» был уже ни при чем.

Р.Богдан: — Уже ни при чем? Ну и отлично. Был ни при чем – я не знал об этом, при чем он или ни при чем. Я еще раз говорю: — меня спросили про «Артек», просто есть человек, который ко мне приезжал...

А.Цыганков: — По логике вещей, вас понять можно. Тут «Артек», и чтобы забрать «Артек», можно сказать, что...

Р.Богдан: — Дискредитировать, правильно, дискредитировать! Руководителя, потом дискредитировать само место, и потом его можно там закрывать...

А.Цыганков: — В отношении «Артека» это уже доказано. Успокойтесь. Что на территории «Артека»... Так что это уже...

Р.Богдан: — Не, так я ж и говорю...

А.Цыганков: — Это уже есть, подождите, это уже есть.

Р.Богдан: — Ну, Бог с ним, что там есть!

А.Цыганков: — Правильно, вас это не касается.

Р.Богдан: — Бог им судья, тем, кто это делал... Если они это делали. Опять же таки, я склонен до последнего сомневаться.

А.Цыганков: — Правильно...

Р.Богдан: — Даже если человек говорит, что он это делал, не факт, что он это делал.

В.Коновалов: — Это дети. Что касается мамы, то это разведчик, я же говорю, покруче всех, кого угодно. Потому что я с ними провел все эти пять дней.

Р.Богдан: — Прошу прощения, как вас зовут?

А.Цыганков: — Андрей.

Р.Богдан: — Андрей... Ну, если бы я сомневался в себе... Ну, я ж не могу в себе сомневаться!

А.Цыганков: — Действительно, один раз... Он вас спутал с Уколовым. Это было. Такое было.

Р.Богдан: — Подождите секундочку. Один раз спутал, два раза спутал...

В.Коновалов: — Для того, чтобы это получить, все равно нужен процесс. И в этом процессе без нее мы ничего не сможем сделать.

А.Цыганков: — Качественно – не сможем сделать.

Р.Богдан: — Еще раз говорю: — мне нужно быстрое, четкое опровержение. Кто там, что потом будет говорить – пусть говорит. Она должна сказать... Если она хочет такие деньги... Если это просто будет тянуться процесс и будет расследование, — пусть, пожалуйста, честно, я не переживаю, я ни за что не переживаю.

А.Цыганков: — Пусть она в ближайшее время выступит, а дальше кто угодно...

Р.Богдан: — Пусть тогда идет, как идет. Расследование... Пусть тогда идет, как идет. Все равно, хуже быть не может. Я не переживаю. То есть, я переживаю, я говорю... Мне жалко детей, мне жалко того, общего факта...

А.Цыганков: — Вот для чего мы встретились... Потому что нам нужно понять, что куда.

Р.Богдан: — Я хочу, чтобы было опровержение. Более того, не просто...

А.Цыганков: — Правильно, практически сказать...

Р.Богдан: — А где я мог сказать? Я пришел, с вами только познакомился... Здрасьте, здрасьте.

А.Цыганков: — Тогда надо понять, почему мы пришли.

Р.Богдан: — Нет, я офигел не тогда, а тогда, когда мне сказали... Звонят люди и говорят, не, ну мы ж понимаем, что это бред, что это технология...

…

А.Цыганков: — Ну, вчера...

В.Коновалов: — Перед нами бумаги... Ну, более идиотского документа, идиотских бумаг нашему клиенту передать было нельзя...

А.Цыганков: — То, что вы спрашиваете на диске, нам передали все в письменном виде. Чтобы она это все- все подписала...

В.Коновалов: — В идиотской форме...

Р.Богдан: — Ну, я понял. Не, ну мне нужно что-то! Я не знаю, про это я ничего не знаю.

А.Цыганков: — Все-все-все...

В.Коновалов: — Вчера мы приехали, слава Богу, это было хрен знает во сколько...

А.Цыганков: — В десять вечера...

В.Коновалов: — И забрали эти бумаги у клиента.

А.Цыганков: — Ну, она вызвала...

В.Коновалов: — Принесли чуть ли не маразматично...

Р.Богдан: — О чем мы сейчас говорим? Я не могу понять.

В.Коновалов: — Человек, который уведомил Андрея о том, что вы не приедете на встречу... Мы засомневались и все-таки приехали. Человек, который приехал к нам (вы сейчас поймете), сказал: — «С кем там, бля, встречаться? Да они, бля, шнурки, бля... Надо со мной работать». И в пол-седьмого, Андрей тогда еще мог уехать на встречу, — встречи не будет.

А.Цыганков: — И вот в восемь мы приезжаем, и вот представьте себе параллель, оборот вещей... Клиентка нам звонит и говорит: — «Что, не приехал? А, я ж вам говорила, значит, те люди важнее, чем вы». И теперь этот человек приходит и приносит вот эти вот бумаги. О которых, как вы говорите на диске, а этот наоборот – приносит в печатном виде три разных заявления и на разные имена... и о разных...

В.Коновалов: — Которые мы должны еще подписать.

А.Цыганков: — Которые мы должны еще подписать.

Р.Богдан: — Вы должны подписать, где...

А.Цыганков: — Она, с ее участием... А я ж на уровне советов... Так вот... Им сколько, сто?

В.Коновалов: — Да, сто.

А.Цыганков: — Я вам скажу сто, а все остальное потом.

Р.Богдан: — Угу.

А.Цыганков: — Вот это ж тогда и встал вопрос, откуда оно пошло. Это либо самодеятельность, вот то, что вы говорите «пиар-технологии», так там черт ногу сломит.

Р.Богдан: — Не, ну давайте... Просто я ж говорю, давайте мы будем говорить более-менее конкретно

А.Цыганков: — Тут уже знаете, как получается тут…

…

В.Коновалов: — Если вы это хотите получить, это один вопрос, но все равно, оно на самом деле, чтобы мы не создавали... Оно ничего для вас не решает.

Р.Богдан: — Вы понимаете, что я не переживаю за самодел?

В.Коновалов: — А я вам объясняю, что напрасно. Потому что я говорю, что это наш человек – она не заказ. А как ее используют...

Р.Богдан: — Еще раз вам говорю: — я абсолютно, на сто процентов – любые экспертизы, любые детекторы... Я не переживаю, еще раз вам говорю. Чего вы тогда со мной разговариваете? Сомневаетесь?

А.Цыганков: — Нет, не сомневаемся, наоборот.

В.Коновалов: — Дайте нам время, я пообщаюсь.

А.Цыганков: — Если вы верите, что есть там какие-то управления-технологии, то точно так же ею могут управлять, скажут – знаешь что, это брехня, давай мы уберем этих адвокатов, найдем тебе других, которые будут ею еще по-другому управлять. Вот о чем он хочет сказать.

Р.Богдан: — Не понял тогда, о чем речь.

А.Цыганков: — Ну, в прямом смысле, если верить тому, как вот вы пришли, что это заказ, что она управляется, и задача чья-то там... То тогда за пять месяцев можно было убрать его и поставить другого адвоката, который бы там говорил, что...

Р.Богдан: — А кто убирает? Кто может убрать адвоката?

А.Цыганков: — Если был бы заказ...

Р.Богдан: — Не, подожди... Кто может убрать? Человек нанимает...

А.Цыганков: — Вот в том-то и дело.

В.Коновалов: — Из дела адвоката убрать не так сложно. Если работать совместно с клиентом и вместе с ментами. Совместно, я говорю. Клиент только может убрать.

А.Цыганков: — Конечно.

В.Коновалов: — Или менты.

Р.Богдан: — Какие менты?

В.Коновалов: — Есть приколы разные.

Р.Богдан: — Арестовать там или задержать?

А.Цыганков: — Не, вообще...

В.Коновалов: — По дури сделали, допросили как свидетеля.

А.Цыганков: — Взяли заявление там неправильно...

Р.Богдан: — Хорошо...

А.Цыганков: — Мы друг друга поняли...

Р.Богдан: — Давайте мы возьмем паузу. Мы тогда по-прежнему будем...

А.Цыганков: — Ну да.

…

Р.Богдан: — Давайте ближе к делу, скажите, что мне нужно...

А.Цыганков: — Дайте нам поговорить.

Р.Богдан: — Я, к сожалению, ни дать, ни взять не могу... Поэтому говорите вы уже. Разговаривайте, а там уже как оно...

А.Цыганков: — Мы поговорим...

А.Цыганков: — То есть, я так понимаю, что формально мы все согласны только на обмен на конкретные (нрзб)

Р.Богдан: — Я плачу деньги за что?

А.Цыганков: — Я правильно понял?

Р.Богдан: — Конечно.

А.Цыганков: — Мы друг друга правильно поняли.

В.Коновалов: — Могу вам сразу сказать, что после этого заявления мы свою позицию в деле на противоположную менять не будем. Ну, то есть, она идет в комплекте. Чтобы это было понятно, потому что...

Р.Богдан: — Хорошо...

А.Цыганков: — И если будет договоренность, нам нужен адвокат. Хотите, можете дать своего. Нам нужно... Подумать вам, вот... Обязательно нанять адвоката к «бандитам».

В.Коновалов: — Мы их «бандитами» называем, ну кто сидит.

А.Цыганков: — Обязательно, Руслан, ну серьезно. Пусть ваша компания (нрзб) Это очень сложно (нрзб) Вы себе не представляете...

В.Коновалов: — Тут еще непонятно кто больше раздул – депутаты раздули, или он по ВКМ. Знаете, что такое ВКМ? Внутрикамерная разработка. Который мог по ВКМ стукануть.

Р.Богдан: — Это, в смысле, находясь там?

А.Цыганков: — Да.

Р.Богдан: — Ну, там стукануть, или привязать, или проработать.

В.Коновалов: — Проработать. Его проработать могли. Ну, давайте так. Он сидит рядом, статья неважная. Что ему остается делать? Если Уколов там, может быть, и не участвовал... Он берет трубку и говорит, что якобы Уколов. Это называется ВКМ, внутрикамерная разработка. Отсюда все и пошло. А потом уже была мама. (нрзб) То есть, были не мы, и не мама, а он... (нрзб)

Р.Богдан: — Ну, это уже не мой...

А.Цыганков: — Я согласен, пусть кто-то дернет вот этого, как его, вот так вот... И пусть разберутся.

Р.Богдан: — Я знаю, кому сказать.

А.Цыганков: — И пусть разберутся, что там кто кому давал.

А.Цыганков: — (нрзб)

Р.Богдан: — Это что, Уколов?

А.Цыганков: — Да, почитайте его интервью.

А.Цыганков: — Вот за это голова и должна болеть. (нрзб) же получается, а потом деваться некуда будет.

Починають виходити з ресторану.

А.Цыганков: — Да, я возьму.

Р.Богдан: — А счет есть?

До свиданья.

На улице (нрзб)

В.Коновалов: — ...да там больше непонятно, кто виноват – мама или он.

А.Цыганков: — Ну, когда вы?

Р.Богдан: — На днях. Я сам позвоню. Мне все равно. Можете сами набрать. Все, спокойной ночи.