Первый вице-президент ТПУ Ксения Ляпина «закосила под дурачка»? [Расследование Е-У.]

Есть такой детский прием, которым с удовольствием пользуются и взрослые, — «косить под дурачка». Стащит ребенок банку варенья, начнут его родители ругать, а он смущенно пальчиком по столу водит и с честными глазами отвечает: «Я не брал, я только рядом стоял».

Первый вице-президент Тендерной палаты Украины и по совместительству народный депутат от «Нашей Украины» Ксения Ляпина тоже решила поиграть в эту детскую игру. Выступая в понедельник на Интернет-конференции «УРА-Информа», она демонстрировала святое неведение относительно того, для чего и кем создана Тендерная палата, и повторяла как мантру, что общественному контролю над госзакупками — быть. Кто ж спорит; проблема, как всегда, в терминах — считать ли «общественное прикрытие» для тендерных откатов в масштабах всей страны «общественным контролем» или всё же называть вещи своими именами.

Ответы госпожи Ляпиной на вопрос «Скажите, Вам не стыдно перед Украиной за Помаранчевую революцию? Это Вы от стыда стали работать в Тендерной палате? А сколько Вам там платят?» скорее напоминают поток сознания, к тому же — мутный поток, но мы все же попытаемся разобраться, что она имела в виду.

1) «Моя позиція відкрита і не пов’язана з фінансовими інтересами. Ніяких зв’язків фінансових немає». Замечательно! А как быть с тем, что секцией по госзакупкам в Совете предпринимателей при КМУ, который возглавляет г-жа Ляпина, заведует Владимир Доброскок, который известен уже всей стране лоббированием интересов ООО «Европейское консалтинговое агентство»? Его за чистые глаза держат?

2) «Чому я захищаю Тендерну палату? Бо я переконана, що це єдиний спосіб подувати реальний контроль за державними закупівлями». «Реальный» контроль начинается с открытости и доступности для каждого гражданина информации о том, как государство тратит его, гражданина, налоги. Такого доступа как не было, так и нет. К тому же, Совет предпринимателей почему-то все еще довольствуется полномочиями консультативно-совещательного органа и не претендует на то, чтобы выполнять функции Госкомпредпринимательства. А вот общественная Тендерная палата имеет больше реальных полномочий, чем Антимонопольный комитет, а ответственности — ноль. Действительно, ТПУ — это «реальный» и «канкретный» контроль...

3) «Були члени Тендерної палати, які мають фінансовий зиск, наприклад, консалтингове агенство, яке нав’язує додаткові послуги». Ух ты! Г-жа Ляпина, оказывается, даже об этом слышала. Только — почему были? Антон Яценко, настоящий «первый» в Тендерной палате, жив, здравствует, и такой «зиск» имеет, что Остап Бендер отдыхает. А его отец, Владимир Яценко, учредитель «Европейского консалтингового агентства», по-прежнему проживает по адресу: Киев, ул.Заньковецкой, 8, кв.28

4) «Але громадська організація нічого не заробляє». А как тогда объяснить, что на прошлой неделе эта самая организация выбросила 3-4 тысячи долларов на баннерную рекламу? Дохода от Информационного бюллетеня ТПУ явно маловато...

Впрочем, следует признать, что, в отличие от своего со-палатника Виталия Хомутынника, г-жа Ляпина таки ответила на неприятный вопрос. Сказываются, все же, остатки этики настоящего общественного деятеля...

===============================================

Вопрос: Здравствуйте, Ксения! Скажите, Вам не стыдно перед Украиной за Помаранчевую революцию? Это Вы от стыда стали работать в Тендерной палате? А сколько Вам там платят?

Ответ: Не соромно, і якби це повторилось зараз, я робила б те саме, брала б участ. Помаранчева революція — це революція духу свободи і самоповаги. Люди вийшли не тільки за Ющенка, а за власні права. Люди вийшли — хочу нагадати, всі вже забули — після того, як вони побачили на свої очі зловживання, які робились неприкрито. І люди вийшли за це. А потім розмови, що в нас єносії ідеалів Майдану — це було пізніше. А люди вийшло за самоповагу, бо не хотіли, щоб їх вважали бидлом і козлами. І мені не соромно, я думаю, це почесна справа — брати в цьому участь, і думаю, це матимо довгостроковий результат.

Щодо Тендерної палати. Мені один адвокат написав, що я — єдина людина, яка публічно відстоює свою позицію. Моя позиція відкрита і не пов’язана з фінансовими інтересами. Ніяких зв’язків фінансових немає. Чому я захищаю Тендерну палату? Бо я переконана, що це єдиний спосіб подувати реальний контроль за державними закупівлями. Чому є противиники цього? Тому що це сфера багатомільярдних тіньових фінансів. Мінекономіки визнавало, що треба змінити ситуацію. Зрозуміло, що коли це все робилось, були різні наміри. Були члени Тендерної палати, які мають фінансовий зиск, наприклад, консалтингове агенство, яке нав’язує додаткові послуги. Але громадська організація нічого не заробляє.

Уявіть собі ситуацію:дається об’ява, ідуть компанії, і береться одна, своя, і вона викупає тендерную документацію. Ми намагаємось протиставити цьому відкритий громадський контроль. В ньому є вади, їх можна виправляти, але знищувати громадський контроль через інтереси чиновників, на мою думку, не можна.

Источник: Интернет-конференция «УРА-Информ»

Коментарі

коментарів

Дата публікації: 26-07-2006 11:10 |  переглядів