2.03.2024 11:19 | Попередня версія sprotiv.org | Наша кнопка | Read sprotiv.org in English | Зробіть Ваш внесок | Розміщення реклами | Зробити стартовою

Почему концепцию информационной безопасности от «МинСтеця» необходимо переработать

В недрах Министерства информационной политики, иронически прозванного «МинСтець» по фамилии президентского кума – министра Юрия Стеця, разработана концепция информационной безопасности Украины. Этот документ, уже раскритикованный экспертами ОБСЕ в связи с его политизированностью и угрозами свободе слова, будет готов к концу августа и должен стать законом до завершения года. Принятие концепции входит в перечень мер по реформе оборонки, предусмотренных пятым разделом коалиционного соглашения и программой действий правительства

Презентация концепции для членов общественного совета при министерстве была щедро сдобрена кадрами из культового фильма «Матрица» – агент Смит, Нео, System Failure. Подразумевалось, что концепция поможет «выйти» из российской матрицы. В то же время сама суть документа создала стойкое впечатление, что взамен российской матрицы планируется внедрить собственную – со всеми прилагающимися прелестями вроде блокирования сайтов, составления списков запрещенной под страхом уголовного наказания «экстремистской литературы» и так далее.

Развертывание государственной машины пропаганды и подавление инакомыслия имеет мало общего с принятым на Западе пониманием информационной безопасности. Там этим термином обозначают обычную защиту данных: пароли, шифрование, резервное копирование.

Договор медиа со спецслужбами

Дмитрий Золотухин, советник министра информполитики и выпускник Национальной академии Службы безопасности Украины, в интервью каналу УТР назвал концепцию «своего рода общественным договором между органами государственной безопасности и медийщиками». Впрочем, договор предполагает добровольное согласие. А журналисты не очень тепло восприняли само появление «министерства правды».

Волей-неволей обществу приходится сотрудничать с властью, отрабатывать цели концепции информбезопасности – такие, например, как защита от «информационного влияния» на население и мобилизационный резерв «с целью ослабления их готовности к обороне страны и ухудшения имиджа воинской службы». Кому охота разделить судьбу тех 19 критиков мобилизации, которых еще недавно по поручению президента Порошенко СБУ «взяла за одно место»? В Ивано-Франковске, например, продолжается судебный процесс над Русланом Коцабой, которого обвиняют ни много ни мало в государственной измене. Несмотря на неоднозначность ситуации (как, впрочем, и в случае с «делами добровольцев»), это может быть сигналом для всех: нелояльность наказуема.

Чрезвычайно амбициозно позиционирует разработанную концепцию информбезопасности заместитель министра Стеця, профессиональный рекламщик Артем Биденко. По его словам, это «конституционный» документ, который потом ляжет в основу многих других документов. Правда, Венецианской комиссии «За демократию через право», главному экспертному органу ЕС по конституционному праву, проект «информационной конституции» предусмотрительно не показали: в Венеции ранее раскритиковали законы о люстрации и декоммунизации.

Большой брат гармонизирует тебя стратегическим контентом

Концепция информационной безопасности, проект которой размещен на сайте «МинСтеця», по форме похожа на законопроект. О чем идет речь в 13 статьях документа? Заявленные цели – обеспечение «информационного суверенитета», защита и стабильное развитие национального информационного пространства.

По мнению авторов концепции, наша информационная безопасность под угрозой. Угрозы многочисленные, их больше 20. Они внешние и внутренние, коммуникативные и технологические. Например, свободе слова грозит вмешательство владельцев СМИ в редакционную политику. Правда, журналисты как пахали на дядю вместо того, чтобы создавать свои блоги и СМИ, так и будут пахать. Зато теперь над журналистом уже будет стоять не один дядя, а двое – один из которых чиновник.

Еще угроза: через сеть Интернет каждый гражданин рискует подвергнуться негативным влияниям, попыткам изменить психологическое и эмоциональное состояние, а также физиологические характеристики. Только непонятно: если вы читаете в сети концепцию информационной безопасности и вас от нее тошнит – это что же, сама концепция и есть первейшая угроза информационной безопасности? Смешное соображение, но в каждой шутке есть доля правды. Ведь наша личная информационная безопасность, как известно любому думающему человеку, начинается с самостоятельного мышления и критического отношения ко всему. А в концепции одной из первых угроз названа «дискредитация органов государственной власти».

Забавно, что российская доктрина информбезопасности первой угрозой информационной безопасности признает «принятие федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации нормативных правовых актов, ущемляющих конституционные права и свободы граждан в области духовной жизни и информационной деятельности». В концепции «МинСтеця» нет даже формального упоминания этой угрозы. Кстати, в тексте концепции слово «цензура» вообще не упоминается. Нет даже дежурных мантр о ее запрете.

Словно из российской доктрины информационной безопасности взяты подходы к «стабильному развитию национального информационного пространства». Во-первых, это «гармонизация личных, общественных и государственных интересов, ответственность всего украинского народа за обеспечение информационной безопасности». Стало быть, включаем самоцензуру или придет государство с сопровождающим его обществом и будет гармонизировать, пока не родишь внутреннего цензора. Во-вторых, концепция говорит о том, что государство будет продуцировать «стратегический контент» – то есть «национальный информационный продукт, имеющий целью обеспечить политическую, культурную и духовную целостность и развитие политической нации». Можно только догадываться, какое качество будет у этого контента и во сколько он обойдется бюджету. Как говорится в популярной шутке, если вы хотите, чтобы у вас не было яблок – создайте яблочное министерство.

Все это не по-европейски

В украинском офисе координатора проектов ОБСЕ обеспокоены ключевыми положениями концепции. Критический анализ документа, который подготовила профессор Катрин Найман-Меткалф из Таллинской школы права Таллинского технического университета, гласит: концепция информационной безопасности – документ политизированный, а не правовой. В качестве закона ее принимать нельзя, это нарушит международно-правовые стандарты свободы слова, которые обязалась соблюдать Украина. Для борьбы с деструктивной пропагандой извне государству следует эффективно применять существующие правовые механизмы, а не прибегать к созданию внеправовых ограничительных инструментов на законодательном уровне.

Особенно обеспокоили таллинского профессора спорные понятия «информационного суверенитета», «информационной агрессии». Она рекомендует их изъять из концепции, равно как и запрет критики власти. Что касается «стратегического контента», то, по ее мнению, государство вообще не должно производить медиаконтент. Также угрозой свободе слова названо «формирование в информационном пространстве украинской идентичности», что может заблокировать законные дискуссии в обществе, в том числе инициированные национальными меньшинствами.

Не обошла своим критическим взглядом эксперт «руководящую и направляющую роль» Совета национальной безопасности и обороны Украины в сфере информационной безопасности. По ее мнению, слишком широкие функции и полномочия этого органа, который возглавляет президент, могут помешать средствам массовой информации выполнять свои функции.

Впрочем, украинская власть далека от приоритетов ОБСЕ, в которых на первом месте защита прав человека. Это видно хотя бы по одному примеру. Последний год участились перебои в работе двух важнейших государственных правозащитных информационных ресурсов: базы «Законодательство Украины» и Единого государственного реестра судебных решений.

Сергей Антоненко, представитель Научно-исследовательского центра правовой информатики в общественном совете при Мининформполитики, связывает ухудшение качества сопровождения общедоступной парламентской базы законов и других нормативных актов с сокращением финансирования.

На информационное обеспечение защиты прав человека государству денег не хватает. Зато на «министерство правды» из бюджета ассигновали 4 миллиона гривен. Этой, казалось бы, небольшой суммы – цена двух квартир в Киеве – хватает на годовую зарплату 29 сотрудников Министерства информационной политики. Для сравнения: базу «Законодательство Украины» поддерживают 20 человек, которые сейчас, при десятикратно меньшем финансировании, сидят на неполном рабочем дне с минимальной зарплатой.

Выводы

Концепция информационной безопасности, созданная под чутким руководством президентского кума, призвана защищать доминирование власти в информационном пространстве, облегчить манипуляцию общественным мнением и ограничить права человека в информационной сфере. Следуя рекомендациям европейских экспертов, украинскому обществу следует бороться против предложенного в концепции авторитарного переформатирования информационного пространства и проследить за исполнением данного министром Стецем обещания ликвидировать до конца этого года Министерство информационной политики. Кроме того, мы должны требовать, чтобы в будущем приоритетом и первой статьей бюджетного финансирования информационной политики государства было поддержание в работоспособном состоянии общедоступных государственных ресурсов правовой информации.

Остается открытым вопрос о том, нужна ли вообще концепция информационной безопасности Украины и если нужна, то в какой форме. Конечно, враждебная пропаганда должна встречать отпор. Информационные войны – новое явление, практически не регулируемое международным правом и национальными правовыми системами. Обстановка в этой сфере быстро меняется, стандарты вырабатываются на ходу, инструкции и руководства к действию пишутся на коленке. Любой нормативно-правовой акт в этой сфере устаревает на следующий день после его принятия. Более того, связывает руки. Недаром высказывались замечания к концепции информбезопасности, что она беззубая, не называет войну войной, оперирует абстрактными и расплывчатыми терминами. Все это из-за неудачных претензий на законодательное регулирование. Гораздо полезнее была бы концепция, носящая рекомендательный, методический характер, не меняющая правовую базу, но помогающая личности, обществу и государству эффективно отстаивать свои интересы в существующем правовом поле. В ней можно было бы называть вещи своими именами и прямо говорить о том, какие конкретно действия требуются от патриотов, чтобы пресечь враждебную пропаганду России в Украине.

Юрий Шеляженко, председатель Комитета по вопросам свободы слова и соблюдения международных стандартов работы СМИ Общественного совета при Министерстве информационной политики Украины

Коментарі

коментарів

Дата публікації: 27-08-2015 19:17 | Кількість переглядів  переглядів

Подiлитись посиланням:




Все про: , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Читайте по темі

Закрити
Вам подобається Спротив? Приєднуйтеся до нас!

Facebook

Twitter

bigmir)net TOP 100 статистика Rambler's Top100